Проходя почти свободно,

Войско с наглостью отпетой

Брало силой что угодно.

Но увлекшийся взиманьем

Неподъемных контрибуций

Царь растрачивал вниманье,

Силы и ассигнованья

На разбой тупой и куцый.

К цели ж продвигался слабо.

Но — как средь царей бывает –

Он считал, что баба бабой,

А пограбить не мешает.

Покорив десятки разных

Крепостей и стран несмелых,

Войско царское ужасно

От обозов разжирело.

Жадность с алчностью не знали

Ни порядка, ни границы.

Тучей к войску прилипали

Проходимцы и блудницы.

Так что вскоре ясно стало:

Боевая единица

Боевитость растеряла

И успела разложиться.

Каждый воин больше думал

О надежном сохраненье

Прикарманенной им суммы,

Чем о бое и сраженье.

11

Только от того, что боги

Позволяли благосклонно

Избегать царю тревоги

Быть врагами поражённым,

А порой прямым участьем

Помогая в бранных стычках,

Триумфатор-царь отчасти

Был таким лишь по привычке.

Сколь ни сладок вкус победы,

Шло к тому, что очень скоро

Должен был он встретить где-то

Хоть подобие отпора.

Но не встретил. Страх сильнее,

Чем разумное мышленье.

Он хранил царя вернее,

Чем Олимпа вспомощленье.

Полководцы стран, что были

На пути царя-ревнивца,

Рассудительно решили

Пропустить сего спесивца.

Дескать, незачем стараться

Защищать свою державу,

Если боги суетятся,

Гордецу верстая славу.

Лучше уж соединяться

С войском вражьим, право слово,